METLO

Андрей Миронов

14 августа 1987 года он два часа на солнцепеке играл в теннис, обмотавшись полиэтиленом, чтобы согнать лишний вес. Вечером того же дня вышел на сцену рижского театра в роли Фигаро. Шел третий акт, пятая картина, последнее явление. Завершить фразу своего монолога артист не смог, потерял сознание. За кулисы Андрея Миронова унес Александр Ширвиндт, успев крикнуть «Занавес!» В зрительном зале даже не поняли, что этот недоигранный спектакль – последний в жизни Андрея Миронова… Два дня медики бились за его жизнь. 16 августа сердце артиста остановилось навсегда.

После смерти выяснилось, что у Андрея Миронова была врожденная аневризма головного мозга (врачи говорят: это, как правило, врожденный дефект, иногда следствие инфекций, травм, гипертонии). Многие в семье акте­ра по отцовской линии умерли в ре­зультате этой болезни. Так что ран­няя и внезапная смерть Андрея Алек­сандровича в какой-то степени бы­ла предопределена. Если бы своевре­менно, когда случился первый при­ступ (в 1978 году), было проведено всестороннее обследование и опре­делен правильный диагноз, встал бы вопрос о неизбежной операции. По­сле которой Миронову, скорее всего, пришлось бы уйти из театра и кино. Впрочем, история не терпит сослага­тельного наклонения, а потому все свершилось так, как свершилось… В 1978 году лопнул сосуд головного мозга, кровь запеклась, и этот сгу­сток «дремал» ровно 9 лет, пока не оборвал жизнь 46-летнего артиста.

УДАЧНЫЙ ДЕБЮТ НА СЦЕ­НЕ И НЕУДАЧНЫЙ В КИНО

Путь в артисты, похоже, был для не­го предопределен с рождения. Ведь его мама, прославленная актриса Ма­рия Владимировна Миронова, до последнего выступала на сцене, а ког­да начались схватки, ехать в род­дом было уже поздно… Пришлось ей рожать за кулисами. Горячий ро­ман между Марией Мироновой и Александром Менакером вспыхнул в Ростове-на-Аону, во время летних га­стролей театра. Оба были несвобод­ны, но… Александр Семенович уха­живал столь галантно и так стремил­ся произвести впечатление на даму сердца, что та не устояла. По свиде­тельству очевидцев, однажды Мена­кер заказал моднейший костюм цве­та увядшей розы у лучшего портного, накупил в Елисеевском разной вкус­ной всячины и явился в Ростов по­корять остроумную и своенравную Марию Владимировну. «Это тебе да­ром не пройдет», – прокомментиро­вала ее подруга Рина Зеленая, увидев «джентльменский набор» потенци­ального жениха. И как в воду гляде­ла. .. Вскоре решительная Миронова известила мужа о своем уходе, потре­бовав того же и от возлюбленного в отношении жены. 20 сентября 1939 года они расписались. А спустя пол­тора года (в марте 1941-го) во время вечернего спектакля у Марии Влади­мировны начались схватки, и хотя все произошло за кулисами, позднее родилась красивая легенда о том, что Андрей Миронов появился на свет  на сцене. В документах дату рожде­ния мальчика перенесли с 7-го на 8-е марта. «Будет подарок всем женщи­нам!» – пошутили родители. И не ошиблись. Женщины обожали Ан­дрея Миронова.

Между тем, семью Мироновой-Менакера ждали испытания. Через несколько месяцев началась война. Артистов Театра миниатюр эвакуи­ровали в Ташкент. Там Андрюша се­рьезно заболел.  «Это были бессонные ночи, когда я слушала, дышит он или нет, и мне казалось, что уже не дышит. Он лежал на полу, на газетах, не мог уже даже плакать. У него не закрывались глазки. Я жила тем, что продавала с себя все», – вспомина­ла те страшные дни Мария Владими­ровна. К счастью, мир не без добрых людей: жена известного летчика Гро­мова достала для малыша лекарства, и тот пошел на поправку.

До 12 лет воспитанием Андрюши занимались няня Анна Сергеевна и домработница Поля. В лексиконе мальчика появилось «утойди» и «нонича». И все же за хороший русский язык ребенка можно было не волно­ваться: в квартире на Петровке соби­рались Михаил Зощенко, Валентин Катаев, Борис Ефимов, Вера Марец­кая, Фаина Раневская. Дом был про­питан атмосферой дружеских поси­делок, блестящих актерских импро­визаций и живого, радостного обще­ния. Одним из самых близких друзей семьи был Леонид Утесов – он очень любил Андрюшу, дарил ему разные пиликалки, дудочки и скрипочки, а тот их всегда ломал. Утесов страшно огорчался.

До 9 лет Андрей был Менакером — как и положено, он носил фами­лию отца, но «дело врачей» и после­довавшие репрессии вынудили роди­телей изменить фамилию ребенку, чтобы впоследствии он избежал не­приятностей с «пятой графой». Так стране суждено было узнать артиста Андрея Миронова. Кстати, старший сын Менакера Кирилл при получе­нии паспорта тоже взял фамилию матери – Ласкари, объясняя это тем, что отец ушел из семьи, когда ему было три года. И хотя А\ександр Се­менович заботился о старшем сыне, прилагал усилия к тому, чтобы маль­чики общались и были дружны, вы­растила Кирилла мама.

Из воспоминаний Кирилла Ла­скари:  «Андрюшу родители воспитывали на положительных примерах. Эталоном для подражания почему-то был избран я. «Посмотри, как он шаркает ножкой, какой он интелли­гентный мальчик», – говорил Андрю-ше наш папа. Лаже удивительно, как после всего этого Андрюша меня не возненавидел! Андрюша приезжал ко мне в Ленинград на каникулы или я выбирался в Москву. Мы весело про­водили время. Помню, когда ему бы­ло лет 12, мы сильно увлеклись джа­зом. Андрей мечтал научиться играть на ударной установке, а я уже вов сю музицировал на фортепиано. И мы устраивали для домашних джазовые концерты. Андрюша вместо  барабанов  использовал кастрюлю и сковородку».

Андрей учился в престижной школе на Петровке. Здесь учи­лись дети ученых, артистов и пи­сателей, но были и местные паца­ны из близлежащих переулков – из «трудных». Миронов был заводилой по части футбола, регби, стенгазет, в самодеятельном джаз-оркестре от души стучал на пионерском бараба­не и уже тогда обожал театр. Свою первую роль он сыграл в школьном спектакле.   Хлестаков!   Мог  ли   он тогда представить, что скоро будет играть его на большой сцене?! А его немец фон Краузе в пьесе Констан­тина Симонова «Русские люди», по­ставленной все в том же школьном театре, превратился в главного ге­роя спектакля. «Кончилось тем, что я затмил всю партизанскую линию. Небольшая роль стала чуть ли не основной в сюжете пьесы. Партиза­ны все меркли рядом с моим разнуз­данным немцем», – с иронией рас­сказывал артист спустя годы.

Напрасно Мария Владимировна опасалась, что сын окажется обыч­ным мальчиком, лишенным талан­та. За школьным театром последова­ла студия при Центральном детском театре. Андрей пытался писать сти хи, пробовал силы в живописи и от­бивал ритмы джаза на кастрюлях. Вот только дебют в кино оказался не­удачным. Подвела природная чисто­плотность Миронова. Дело было так. В подмосковное Пестово, где в Ломе отдыха мхатовцев проводили отпуск родители, приехала съемочная груп­па фильма «Садко». Андрей получил роль в массовке. Ему предстояло сы­грать нищего, но он побрезговал на­девать на голое тело рваную дерюгу. И когда в кадре оказался колоритный попрошайка в носочках под лаптями и в рубище поверх модной тенниски с блестящей молнией, режиссер был взбешен, а «чистюля» с позором вы­дворен со съемочной площадки. Андрюше было 11 лет.

«Я ПРОСТО МИРОНОВ, И ВСЕ!»

Трудно представить, что он мог из­брать какую-либо другую профес­сию кроме  актерской.   (Мальчишеское желание стать футбольным вра­тарем не в счет.) Правда, родители прочили сыну дипломатическую сте­зю. Или переводческую, поскольку у Андрея были явные способности к языкам. А вот желание юноши поступать после школы в Театральное учи­лище имени Щукина у Марии Влади­мировны восторга не вызвало. Она панически боялась, что сын окажет­ся посредственным артистом. Перед вступительным экзаменом его реши­ли показать знаменитому педагогу Цецилии Мансуровой. Андрей при­нял позу и срывающимся голосом начал пушкинское «Прощай, свобод­ная стихия!» От напряжения хлыну­ла носом кровь. «Темперамент у маль­чика точно есть, – тактично отмети­ла Мансурова. – Аля начала и это не­плохо». Мария Миронова комменти­ровала потом историю поступления сына так: «Мы приехали с гастролей с Дальнего Востока и у диетического магазина  встретили   Синельникову, артистку Вахтанговского театра. Она сказала, что в тот день они приняли очаровательного парня. И добавила: «Между прочим, с вашей фамили­ей». Оказывается, Андрюша даже не сказал на экзамене, что он наш сын. Аля нас это тоже был сюрприз: с его великолепным английским, мы дума­ли, что он пойдет в МГИМО». А по­ступил Миронов блестяще, сдав все экзамены на «пять». Он мечтал по­лучить красный диплом, и «четвер­ку» тут же шел пересдавать. Не­смотря на огромную любовь к роди­телям, он взрывался, когда о нем го­ворили как о сыне Мироновой и Ме­накера: «Я просто Миронов, и все!» Он должен был добиться «своего» успеха. А пока среди однокурсни­ков Андрей больше выделялся ма­ниакальной аккуратностью, щеголь­ской одеждой и дорогим парфюмом. На четвертом курсе он впервые снял­ся в кино – в фильме Юлия Райзмана «А если это любовь?» «Текст ро­ли был невелик, – вспоминал потом Миронов, – и я стремился компенси­ровать это: в перерывах между съем­ками острил и развлекал съемочную группу. Как-то после очередной мо­ей шутки Юлий Яковлевич подошел и тихо сказал: «Артист в жизни дол­жен говорить гораздо меньше. Нуж­но что-то оставить для сцены и для экрана. Не трать себя попусту».

За красным дипломом последо­вал безоговорочный прием в Театр сатиры, которому актер отдаст 25 лет жизни. На просмотре Андрей фонтанировал, чем просто влюбил в себя главного «сатира» Валентина Плучека. Он сразу стал давать нович­ку главные роли, но даже и предпо­ложить не мог, на какие высоты под­нимется его фаворит. Позже Плучек не сможет совладать с ревностью к такому успеху и причинит Мироно­ву немало страданий. Но это потом, а пока… 1962 год, поступление в те­атр, большая роль в кино «Три плюс два» и первая влюбленность. На съе­мочной   площадке   Андрей   страст но увлекся первой красавицей Со­ветского Союза Натальей Фатеевой. Вспыхнул яркий роман, но… В загс в первый раз Миронов отправился не с ней, а с актрисой Екатериной Градо­вой. С «синеглазкой» Фатеевой лю­бовь не получилась. Екатерина Градова пришла в театр в мае 1971-го. Андрей влюбился с первого взгляда и в июне сделал предложение. Бла­годаря этому браку на свет появи­лась Маша – будущая актриса Мария Миронова. «Он был нежным мужем и симпатичным, смешным отцом, -вспоминала Екатерина Градова. – Боялся оставаться с маленькой Манеч­кой наедине. На мой вопрос, почему, отвечал: «Я теряюсь, когда женщина плачет». Очень боялся кормить Ма­шу кашей. Спрашивал, как засунуть ложку в рот: «Что, так и совать?» А потом просил: «Давай лучше ты, а я буду стоять рядом и любоваться ва­ми». Но что-то не получилось в этой семейной жизни. Миронов и Градова расстались тихо, без скандалов.

НОВЫЙ ПОВОРОТ

На дне рождения у Натальи Фатеевой Андрей познакомился со своей вто­рой будущей женой – Ларисой Голуб­киной. Идея знакомства принадле­жала Фатеевой: «Это твой… Прямо для тебя создан». «И вот удивитель­но, – вспоминала Голубкина, – он пе­реключился на меня. Нельзя сказать, чтобы родилась какая-то безумная любовь, любил он Наташу. Но отно­шения с ней зашли в тупик. Он тут же решил на мне жениться и сделал предложение. Я говорю: «Не хочу!» – «Как не хочешь? Все хотят, а ты не хочешь!» Я говорю: «Зачем нам же­ниться? Ты меня не любишь. Я тебя не люблю». – «Потом полюбим». До­вольно длинная это была история»… Но однажды Миронов все-таки уго­ворил строптивую Ларису выйти за него замуж. И вновь слово Голубки­ной: «Если Андрюша за что-нибудь брался в доме, то все вокруг пони­мали: он главный. Помню, красивый старинный столик выносили, так он не мог сообразить, как просунуть его в дверь, и его это заело. Разозлился и заорал. А Маша, крошка, спроси­ла: «Мам, чего это с ним?» Он вдруг очень удивился и спросил: «Что, вы меня не боитесь?» – «Нет, пап, не бо­имся!» И тут же с него все как-то сва­лилось: «Чего ж я ору тогда? Для ко­го?» Приемную дочь Машу, дочку Ларисы Голубкиной, Андрей Миро­нов воспитывал как родную. Она то­же стала актрисой.

«ЖИЗНЬ, КАК ВЫЯСНЯЕТСЯ, ОЧЕНЬ НЕДЛИННАЯ»

Уже первые работы Миронова в спек­таклях «Клоп», «Баня», «Над про­пастью во ржи» произвели фурор. Он стал знаменит на всю Москву. А спектакль «Безумный день, или Же­нитьба Фигаро» стал знаковым для артиста во многих смыслах. Мироно­ву присудили звание «Заслуженный артист РСФСР», Госкино повысило ему «съемочную ставку» до макси­мального уровня, подтверждая при­надлежность артиста к элите кино. А меж громких премьер и побед случи­лись одни неудачные пробы: на роль Жени Лукашина. Во всем виновата каверзная фраза героя «Иронии судь­бы»: «Я у женщин никогда не поль­зовался успехом». Режиссер Эльдар Рязанов «не поверил». Да, поверить в это было сложно. Андрея Мироно­ва обожала вся страна, фильмы с его участием смотрели миллионы зрителей. Судьба написала для своего ба­ловня особенный сценарий, наделив его даром блистательно играть, вир­туозно дружить, талантливо жить и любить…

«Бриллиантовая рука» сделала Ми­ронова поистине всенародным ку­миром. И хотя самого артиста огор­чал тот факт, что он навсегда для пу­блики останется «Гешей Козодоевым», мы помним разного Мироно­ва. И это главное. «Жизнь – великое благо. И она у человека, как выясня­ется, очень недлинная. В ней хвата­ет и несчастий, и горя, и драматиз­ма, сложностей, неурядиц. И поэто­му надо особенно ценить мгновения счастья и радости – они делают лю­дей добрыми. Когда человек улыбает­ся, смеется, восхищается или состра­дает, он становится чище и лучше», – сказал однажды Андрей Миронов. Как выяснилось, сказал за два года до смерти.

Анна Гоголь